Двенадцать стульев

Илья ильф и евгений петров, знаменитые 'нарушители' жанровой конвенции, быстро и весело скроили из пестрых эпизодов, из смеси журналистских фельетонов и очерков, великий литературный памятник, напоминающий лоскутное одеяло. Наверное, ни одно прозаическое произведение в отечественной литературе не расходилось на цитаты с такой легкостью, как этот 'лоскутный' роман, в котором удачным образом совместились авантюрная фабула, искрометный юмор, блестящая пародия, неприкрытое издевательство над идеологическими клише. Ни один литературный персонаж, задуманный как второстепенный, не выходил на первый план столь энергично и эффектно, как остап бендер, внесший стремительные и необратимые коррективы в авторский замысел. Один из создателей '12 стульев' признавался: 'бендер стал постепенно выпирать из приготовленных для него рамок, скоро мы уже не могли с ним сладить. К концу романа мы обращались с ним, как с живым человеком, и часто сердились на него за нахальство, с которым он пролезал в каждую главу'.