Высокая болезнь

Мы были музыкой во льду... Так обозначил пастернак судьбу поколения, которому в двадцатые годы пришлось от лирики переходить к эпосу. Именно тогда им были созданы большие вещи, насквозь проникнутые революционной стихией: поэмы высокая болезнь (1923, 1928), девятьсот пятый год (19251926), лейтенант шмидт (19261927). Эпического жанра требовало время, и пастернак этот вызов принял. Но музыка во льду лирика, высокая болезнь, потребность индивидуальной повести жила все это время в зреющем романе в стихах спекторский (19251930). Это возвращение на старые поэтические рельсы поезда, сошедшего с рельс и шесть лет валявшегося под откосом, писал пастернак о. Мандельштаму еще в начале 1925 года. И пять лет спекторский был той самой музыкой во льду, которая в начале тридцатых, оттаяв, стала неудержимой лирической рекой второго рождения. В книгу включена и повесть охранная грамота, которая контрапунктом показывает жизнь самого автора на фоне событий, происходящих в поэмах. Законченная в 1930 году, в год смерти маяковского, которого пастернак называл близнецом в тучах, она стала как бы прощанием с целой эпохой накануне нового творческого взлета.